Пока

Блог закрыт. Спасибо за внимание.

on/off

Телевизор выключен, радио и компьютер тоже. Нет ни одного пути для информации помимо собственных органов восприятия.

Сразу исчезла война. Бесит газонокосильщик за окном, а не агония родной валюты. Правительство перестало решать мои проблемы. Потому что сами проблемы перестали быть. Думаю, порезать кружок камамбера на шесть или на восемь частей? И мне не нужны советы аналитиков, заседания чиновников, экстренный саммит и тому подобное.

Жизнь тиха и спокойна. Ложишься и смотришь то на потолок, то на закрытые веки.

Становится интересно, что произошло за это время. Включаешь свое жидкокристаллическое окно в мир. Кого-то убили для моей безопасности, серьезный дядечка хочет вылечить геморрой, который, по его убедительным речам, у меня не только есть, но и здорово отравляет существование. На мое лицо наклеивают улыбку, из меня пытаются выдавить слезы, поставить на путь праведного гнева, раздув мельчайшую проблему до размеров апокалипсиса.

Выключаешь телевизор. И нет никакого геморроя, опасности и бесячей череды программ. Возникает вопрос: а были ли они до того, как телевизор на прощание щелкнул?

А долго ли я жил по сценарию авторов телешоу? Переживал запрограммированные эмоции? Скучал во время профилактики? И не является ли мое сомнительное прозрение частью сценария?

Надо узнать, что по этому мнению думает Познер.

Уступите место

Периодически кажется, что наше общество основано на жалости. Есть некие стереотипы, согласно которым у некоторых людей есть привилегии. Женщина изначально стоит выше. Полные люди имеют преимущества. Чем больше возраст, тем больше почтения. Таким образом, самым уважаемым в обществе человеком является полная женщина в возрасте. Причем я говорю не о формальном уважении, а о том, что, будучи полной старушкой, намного больше шансов получить общественное снисхождение, как то: пройти вне очереди, сесть на изначально занятое место в транспорте и так далее.

Наблюдал картину в метро: едет парень лет 17 с явными признаками ДЦП. В вагон заходит «высшая ступень эволюции человека». Причем уже по тому, как она заходит, всем становится понятно, что это ее территория. Сидячие места заняты не менее почтительными особями и этим пареньком. Естественно, нависание над ним и недвусмысленный взгляд дали понять, что его место по праву должно принадлежать другой, и дальше парень ехал стоя. Его качало с каждой сменой скорости вагона, так как  лихорадочно, тяжело и хаотично сжимающиеся пальцы бедняги не способны прочно обхватить поручень. Но сидеть он не имеет права, так как у той, кому сидячее место принадлежит по праву, абсолютно точно ноги от дождя гудят или что-то не менее серьезное. А так все нормально. Все на местах. Двери можно закрывать, социальная иерархия работает без сбоев!

На лице женщины не было ни тени сомнения в своей правоте. Она изучала схему метрополитена и духовно обогащалась ценной информацией о майонезе и кредитах. Парень перебирает пальцами и дергает шеей, вагон едет.

Жалко только того, что парень с ДЦП никогда не узнает, как это здорово – пользоваться привилегиями полной женщины в годах.

5 по краеведению

Выхожу на улицу Петербурга, и благоговейный трепет растекается по моему телу от осознания того, что по этим же улицам бродил Пушкин, что здесь шумели петровские ассамблеи и именно отсюда путеводная звезда прогресса светила на всю Россию.

Даже когда в школе писал подобные строчки, было тошно. А писать приходилось! Ведь пятерка по краеведению это не фигня собачья! А иначе ее не получить, хоть ты тресни, ведь только эти строки содержат правду!

Примем за факт то, что походка Александра Сергеевича была беззаботна и легка по определению, а петровские ассамблеи являли собой верх утонченности и изысканности, не об этом речь.

Интересно, насколько легка и приятна была бы пресловутая прогулка Пушкина, если бы ему пришлось своими ногами месить жижу, состоящую из песка, соли, реагента и малой толики снега; временами перепрыгивать через лужи и стараться попасть на ледяной островок, обильно усеянный собачьим дерьмом?  Причем смотреть при всем этом надо преимущественно вверх, так как именно оттуда исходит главная угроза – сосульки, в любой момент готовые пробить черепушку гения.

Да и Нева нынче не «в гранитные брега одета»,  а окаймлена уникальными черно-серо-коричневыми метровыми сугробами загадочной субстанции (говорят, что это снег, только не верится почему-то).

На уроках истории нам рисовали ужасные картины средневековья. Пугали тем, что помои выливали прямо на улицу, куда и испражнялись. Мы радовались, что эти времена прошли и бежали домой, чтобы радостно сообщить бабушке о нашем светлом настоящем. По пути оббегали собачье дерьмо, битые бутылки, бензиновые лужи и любой другой мусор. Мы лепили снеговика, а на следующий же день нижняя его часть становилась желтой, сводя на нет радость от игры.

Культурная столица… Хватит лицемерить! То, чем мы гордимся сегодня, создано далеко не нами! Мы лишь укрепляем фасады зданий мочой друзей человека – вот весь наш вклад!

Окно в Европу… Даже если принять эту метафору, то прорубали его далеко не для справления нужды и выбрасывания мусора! Через него к нам должен был поступать свет, который осветил бы наши проблемы! Так дерьмо и грязь до сих пор видны!

Да что я-то?! У соседа тоже собака… и он тоже ходит… 

Начни с себя! Никто не хочет за другими убирать! Так хоть сам не мусори! Или так и будешь из выгребной ямы грезить петровскими ассамблеями и легкой пушкинской прогулкой, которых тебе не видать никогда!

Заголовка нет

В маршрутке внезапно осенило, что меня нет! Есть то, что принято считать мной. А меня как такового нет, да и быть не может.

Ракета может приземлиться до того, как она взлетит. Для этого ей достаточно лететь со скоростью выше скорости света. Если принять тот факт, что человек научится развивать такую скорость, то намного легче согласиться с тем, что в этой ракете вполне могу оказаться я. И получается, что в какой-то момент в какой-то точке пространства оказываются два персонажа, которые в равной степени претендуют на то, чтобы утверждать, что они – это я.

Вот стою я, а передо мной еще один я. Логично, что один из нас ненастоящий. И как ему объяснить, что это именно он? А для него ненастоящим буду я. Хотя для кого это – «для него»? И что такое «ненастоящее»? И что же такое можно считать настоящим, если наука предполагает, что понятие «я» может относиться к нескольким телам?

Лично мне в голову пришел вывод, что нет ничего настоящего, ничего ненастоящего, вообще ничего нет.  Да и этого отрицания тоже нет. Просто все договорились, что это будет. И никакой разницы, есть что-то или нет – тоже нет!

А чем тогда является то, что сейчас заставляет меня это печатать, что внутри меня говорит «я»? Понятия не имею! А есть ли разница, имею я понятие или не имею? Нет никакой разницы!

Не докажите равенство

Всегда есть что-то, что может раздражать или мешать.

Звонок будильника, осознание того, что через определенное должен зазвонить будильник, сама идея того, что надо вставать в определенное время, грохот перфоратора за стеной, назойливый комариный писк где-то, только не в наугад сжимающемся примерно над ухом кулаке, давка в метро, севшая батарейка в плеере, отсутствие карьерного роста, желание добиться чего-то, банальное желание сходить в туалет когда только-только закрыл на ключ входную дверь и идешь к лифту – это лишь малая часть того, что может приносить дискомфорт.

Факторов много, а я один. Они меняются, а я остаюсь. Они чередуются, группируются или ведут партизанскую войну. А я есть в любом случае. Я постоянен. Они – как слагаемые в математике: не  важно, в какой последовательности они появляются. Воспользуюсь правом константы выйти за скобки. Проблемы есть независимо от меня, так и я не буду зависеть от проблем!

Я ≠ Я + (проблемы)

Я=Я; (проблемы) = 0

ч.т.д.

Курт, прости, нам плевать!

Кто испытывает сострадание к тяжелым судьбам известных людей?

Кому жалко Кобейна за то, что его детская активность подавлялась валиумом, а затем, в юности, побочные эффекты от валиума — героином?

Кто знает о том, что в детстве к Фредди Меркьюри приставал его учитель?

Кого волнует то, что Элвис умер всего в 42, а в его крови нашли более 12 наркотических веществ?

"Жизненные трудности сделали из них тех, кем они стали!" — говорим мы.

Господи, поиздевайся над кем-нибудь из мира музыки! Нам нужно "много крутых песен на стену"!

... правды нет

Ты вспоминаешь все, что необходимо было сделать. Ты вспоминаешь все, что хотелось сделать. Ты вспоминаешь все, о чем мечтал. Ты поешь про себя любимые песни. Ты смотришь в своем воображении любимые фрагменты фильмов. Ты как никогда чувствуешь свое тело: необходимо поерзать на стуле, чтобы стало хоть немного удобнее. Ноги. Нужно сделать что-то с ногами. Вытянуть вперед. По максимуму вперед. Ты почти лежишь. Все равно неудобно. Чертов стул! Ноги под стул и скрестить. Сесть повыше, расправить спину. Новое положение тела станет неудобным через пару минут. Но у  тебя есть эта пара минут! А этот дурацкий спектакль и не думает заканчиваться!

Иногда получается так, что координаты скучной, вынимающей всю душу, неоправданно долгой постановки и твоего местоположения магическим образом совпадают. Ты любишь искусство. Ты с удовольствием ходишь в театр. Ты получаешь от этого удовольствие. Но хоть раз в жизни ты обязательно магическим образом окажешься на скучной, вынимающей всю душу и неоправданно долгой постановке.

Жутко неудобно. Ноги наливаются свинцом. Нужно движение! Единственное, что можно сделать – крутить головой. Осмотреть зал. Отличная идея! Заодно оценю, как другие на это реагируют. Да, точно! Так я и думал. Кто – кино смотрит, кто музыку слушает, кто вытягивает ноги, а кто уже скрещивает их под стулом, выпрямляется и  приподнимается. Невольная улыбка на лице.

Антракт. Даже не вздох, а мысль облегчения прокатывается по залу. Чуть ли не в прыжке люди встают со стульев. А другие законно вытягиваются и, полулежа, наблюдают за толпами людей на выходах. «Ну как тебе?». Пожимание плечами. Отсутствующие взгляды. Растерянные люди на пути к буфету. Работники театра с иммунитетом к подобным пьесам. Звонок. Второй. Пора на место. Отлично, что стул успел остыть! Первые минут пять можно будет занять себя согреванием разных участков поверхности обивки.

С новой силой начинают гудеть ноги. Кое-как досиживаешь до конца.

И тут случается полное откровение! Зал аплодирует! Причем весь зал! Даже тот мужик, который плечами пожимал. И тот, который в антракте разлегся. Кто-то даже «браво» кричит. Скупо, конечно. Без эмоций. И без веры в это «браво». Да и не кричит, в принципе, а просто говорит чуть громче, чем обычно. Чувствуешь себя идиотом. Хлопаешь раз пять для вида. Без звука. И не понимаешь, почему люди пришли на спектакль не с честными тухлыми помидорами, а с лживыми аплодисментами.

Актеры сияют от счастья, в третий раз выходят на бис, занавес, наконец-то, закрывается. Зрители расходятся. Кто-то пожимает плечами, кто-то скучающим взглядом разглядывает узор на ковре, кто-то включает мобильник. И как будто все довольны. «А вообще, в принципе, ничего!». И как будто ни у кого не было желания отгрызть собственные ноги. И как будто не было спектакля. А спектакль был! И он был плох!

«Экспериментальная постановка… неоднозначное произведение взято за основу… использование нетрадиционных актерских приемов…» – В очереди в гардероб можно услышать много словосочетаний, кроме одного: «Это откровенная хрень! Задумка не получилась, потому что не было никакой задумки!»

Мы боимся себе признаться в том, что мы можем не разбираться в чем-либо. Как и в том, что мы можем неверно выбрать театр для посещения и пьесу для просмотра. И из-за этого страха показаться неправыми перед кем-либо подстраиваем уже свершившиеся факты под свои представления и идеалы.

Может, именно из-за этого появилось выражение «в ногах правды нет»? Ведь они-то весь спектакль гудели и ныли, а их не обманешь!

Не те связи

- У меня папа депутат! - истошно завопил подросток.
- А мне все равно - сказала сосулька и упала с крыши.